Основные технологические баталии и вызовы: от судебных процессов до сокращений

На этой неделе в подкасте Uncanny Valley обозреватели обсудили ключевые события, формирующие технологический ландшафт. В центре внимания — судебная тяжба Илона Маска против руководства OpenAI, вопрос о том, как искусственный интеллект влияет на рынок труда на фоне массовых увольнений в Meta, а также серьезные изменения в работе отдела Министерства юстиции США по защите избирательных прав и их потенциальное воздействие на будущие выборы.

Судебный процесс: Илон Маск против OpenAI

В федеральном суде Окленда, штат Калифорния, начались слушания по иску Илона Маска к Сэму Альтману и компании OpenAI. Этот юридический спор, корни которого уходят в 2024 год, значительно шире личного противостояния двух выдающихся личностей и может иметь серьезные последствия как для OpenAI, так и для всей индустрии искусственного интеллекта.

В своем иске Маск утверждает, что OpenAI отошла от своей первоначальной миссии — создания ИИ на благо всего человечества. Кроме того, он заявляет, что Сэм Альтман и президент OpenAI Грег Брокман ввели его в заблуждение, вынудив вложить миллионы долларов в проект, который, по его мнению, должен был оставаться некоммерческой организацией. Странная структура OpenAI, включающая как некоммерческое подразделение, так и коммерческое для привлечения внешнего капитала, является центральным элементом спора. Сейчас компания стремится стать корпорацией общественной пользы.

OpenAI отвергает все обвинения, утверждая, что Маск пытается нанести ущерб компании из-за того, что у него самого теперь есть конкурирующая лаборатория ИИ — xAI. Иск был подан после запуска xAI, хотя конфликт между Маском и OpenAI длится уже много лет, с момента его ухода из компании.

Судебное заседание привлекло большое внимание. Ожидается, что все руководители OpenAI дадут показания. По словам наблюдателей, атмосфера в зале суда напряженная, а публичные заявления сторон в социальных сетях вызвали предупреждение от судьи. Так, сообщается, что Илон Маск активно продвигал в социальной сети X статью, дискредитирующую Сэма Альтмана, а сам Альтман отвечал взаимностью.

На процессе выступил старший корреспондент WIRED Пареш Дэйв, который рассказал о показаниях Илона Маска. Миллиардер поведал о своем жизненном пути, о переезде в Северную Америку из Южной Африки, а также о том, как он пришел к идее создания OpenAI. Маск рассказал о своих длительных беседах с Ларри Пейджем о будущем ИИ, во время которых Пейдж выражал безразличие к потенциальному уничтожению человечества искусственным интеллектом. Это обеспокоило Маска и побудило его обсуждать этот вопрос с различными людьми, включая Сэма Альтмана, что в итоге привело к основанию OpenAI как некоммерческой организации.

По словам редактора Зои Шиффер, во вступительном слове Илон Маск преуменьшал роль Сэма Альтмана в основании компании, представляя его как «случайного инвестора, которого едва знал». Исполнительный редактор Брайан Барретт добавил, что большая часть происходящего в суде и вокруг него — это «грязная игра» и «сплетни», учитывая сложные отношения между вовлеченными компаниями и людьми.

В процессе отбора присяжных возникли трудности из-за сложившихся у многих людей предвзятых мнений об Илоне Маске, однако некоторым удалось отложить личные убеждения для выполнения гражданского долга.

Роль Microsoft в конфликте и проблемы безопасности ИИ

В ходе разбирательства также обсуждается позиция Microsoft, которая выступает одним из ответчиков в иске и имеет значительную финансовую заинтересованность в исходе дела. Ожидается, что генеральный директор Microsoft Сатья Наделла также даст показания. Отмечается, что Microsoft старается держаться в стороне от «драмы», происходящей вокруг OpenAI, несмотря на тесные связи с компанией. Это может быть связано с тем, что Microsoft сама активно развивает собственные ИИ-проекты, и, по мнению экспертов, не хочет полностью зависеть от OpenAI, учитывая частые реструктуризации и внутренние сложности последней.

В иске Илон Маск также поднимает вопрос безопасности ИИ, утверждая, что OpenAI отклонилась от своей миссии по созданию ИИ на благо человечества, отдавая приоритет прибыли, а не безопасности. Однако, как отмечают обозреватели, в этом есть глубокая ирония: собственная компания Маска, xAI, запускает ИИ-модели с минимальными ограничениями, позволяя им генерировать контент, который иногда выходит за рамки этических норм.

По мнению Брайана Барретта, иск Маска может быть попыткой ослабить крупного конкурента, поскольку в условиях гонки за выход на биржу успех одного лидера может серьезно повлиять на позиции других.

ИИ и рынок труда: сокращения в Meta и Microsoft

На этой неделе также активно обсуждалась тема влияния искусственного интеллекта на рынок труда. Компания Meta объявила о планах сократить 10% своего персонала, что составляет около 8000 сотрудников, а также закрыть около 6000 вакансий. В тот же день Microsoft предложила добровольные увольнения почти 9000 работникам.

Хотя в служебной записке Meta напрямую не упоминается ИИ как причина увольнений, компания значительно увеличивает инвестиции в эту технологию, направляя огромные средства на центры обработки данных и инфраструктуру. При этом страдают не только «белые воротнички». Сокращения затронули более 700 подрядчиков в Ирландии, которые занимались обучением ИИ-моделей Meta. Их работа заключалась в проверке материалов, генерируемых ИИ, на соответствие правилам компании, запрещающим опасный или незаконный контент. Эксперты отмечают, что это тяжелая работа, которая, по сути, направлена на то, чтобы обучить ИИ выполнять ее самостоятельно, делая ее в конечном итоге ненужной.

Обсуждая вопрос о том, забирает ли ИИ рабочие места, Зоя Шиффер сослалась на исследование Стэнфордского университета, которое показало, что ИИ действительно вытесняет молодых специалистов. Это объясняется тем, что для управления ИИ-агентами по-прежнему нужны люди, но если ИИ может выполнять работу менее опытных сотрудников, то их количество может сократиться. При этом отмечается, что внедрение ИИ во многих компаниях пока не приводит к ожидаемой эффективности.

По мнению Шиффер, многие крупные компании, особенно в сфере разработки программного обеспечения, имеют «раздутые штаты» в эпоху ИИ. Если ИИ используется правильно, один инженер может выполнить значительно больший объем работы, чем раньше, что может привести к сокращению общего числа необходимых инженеров, если компания не планирует значительно расширять ассортимент продукции. Это, по ее словам, объясняет действия таких компаний, как Meta и Amazon, поскольку это выглядит привлекательно для инвесторов и является логичным шагом при реструктуризации.

Брайан Барретт добавил, что существуют и другие факторы: компании значительно перенанимали персонал во время пандемии, и текущие сокращения являются коррекцией этих уровней занятости. Кроме того, огромные расходы на центры обработки данных и инфраструктуру ИИ вынуждают компании перераспределять ресурсы, отдавая приоритет оборудованию, а не зарплатам.

Отмечается, что многие сотрудники считают, что ИИ-инструменты в их компаниях неэффективны и требуют постоянной доработки. Чтобы ИИ был эффективным, требуется продуманное внедрение и высококвалифицированные специалисты, способные управлять ИИ-агентами и интегрировать их в рабочие процессы. Поэтому компании, успешно внедряющие ИИ, пока встречаются редко.

Политобозреватель Лиа Файгер выразила мнение, что пока еще рано делать окончательные выводы о влиянии ИИ на рынок труда. Однако, по словам Зои Шиффер, хотя рынок труда не является катастрофическим, люди держатся за свои текущие места, так как найти новую работу стало сложнее. Некоторые инженеры даже не рекомендовали бы своим детям идти в эту сферу, предпочитая профессии, связанные с физическим трудом или межличностным взаимодействием, которые сложнее автоматизировать.

Разрушение отдела Министерства юстиции по защите избирательных прав

В рамках подкаста была затронута важная тема — изменения в отделе Министерства юстиции (Минюста) США по защите избирательных прав. Как сообщил репортер WIRED Дэвид Гилберт, за последний год отдел, призванный защищать право американцев голосовать, был кардинально изменен. Его штат был практически «выпотрошен»: из примерно 30 юристов, работавших там на момент второй инаугурации Дональда Трампа, через три месяца осталось всего двое. Их заменили новые сотрудники с небольшим опытом работы в федеральных судах, многие из которых ранее работали против Минюста и поддерживали попытки Трампа отменить результаты выборов 2020 года.

Отдел по защите избирательных прав считается «жемчужиной» Отдела по гражданским правам Минюста и был создан после принятия Закона об избирательных правах для борьбы с дискриминацией на выборах. Его многолетние сотрудники были признанными экспертами в области избирательного права. Их массовое увольнение стало шоком.

Эти изменения начались после выборов 2020 года, когда Трамп пытался использовать Минюст для расследования теорий заговора о выборах. Однако тогда чиновники департамента оказали сопротивление. Спустя несколько лет, усилия Трампа увенчались успехом: бывший генеральный прокурор Пэм Бонди издала ряд служебных записок, призывающих юристов Минюста «рьяно защищать президента», что было воспринято как предвестник серьезных перемен. В апреле прошлого года Сенат утвердил Хармит Дхиллон на должность помощника генерального прокурора, отвечающего за Отдел по гражданским правам. Дхиллон ранее выступала в защиту Трампа и его утверждений о «краже» выборов 2020 года. После своего назначения она уволила многих старших руководителей, некоторые из которых работали в отделе с 1980-х годов.

Когда была запущена программа добровольных увольнений федеральных служащих, бывшие юристы отдела рассказали WIRED, что Дхиллон сочла темпы увольнений слишком медленными. В ответ она отправила письма старшим менеджерам отдела с требованием перевести их в отдел по работе с жалобами, далеко за пределы их специализации, что было воспринято как явное вытеснение.

Зоя Шиффер отметила, что Хармит Дхиллон ранее представляла Джеймса Дамора, инженера Google, уволенного за написание меморандума о биологических различиях между мужчинами и женщинами в контексте гендерного неравенства в IT-сфере. Это лишь подчеркивает широту деятельности Дхиллон и ее приверженность определенным политическим взглядам.

Одним из последствий этих кадровых перестановок стала «череда ошибок», ставших обыденными для отдела по защите избирательных прав. Пришлось даже ввести курсы по написанию документов для новых сотрудников, чего раньше никогда не было. В конечном итоге, отдел сосредоточился исключительно на получении от штатов неотредактированных версий списков избирателей, которые содержат конфиденциальную информацию, такую как номера социального страхования и водительских удостоверений. Минюст подал в суд на 30 штатов и округ Колумбия за непредоставление этой информации, называя это «обеспечением честности выборов». Однако многие эксперты полагают, что это направлено на чистку списков избирателей и проверку права на гражданство, что связано с теориями отрицания выборов 2020 года.

Брайан Барретт выразил сожаление по поводу того, что этот «краеугольный камень» избирательной юстиции превратился в «некомпетентное и несерьезное управление». Лиа Файгер отметила, что такой подход может подорвать доверие к выборам и является опасным прецедентом. Эксперты опасаются, что это также может быть частью более широкой цели — федерализации контроля над выборами, которые традиционно находятся в ведении штатов.

По мнению Барретта, превращение беспристрастной государственной структуры в политизированный орган разрушает многолетние прецеденты, и в дальнейшем каждая новая администрация, независимо от партийной принадлежности, может прибегать к подобным «чисткам».

Лиа Файгер заключила, что в случае смены власти потребуется значительная институциональная перестройка, поскольку накопленные знания и опыт утеряны.

Рубрика WIRED и TIRED

В завершение выпуска обозреватели поделились своими «WIRED» (новое и актуальное) и «TIRED» (устаревшее и надоевшее) наблюдениями.

• Брайан Барретт выразил недовольство (TIRED) тем, что языковые модели, такие как Codex от OpenAI, имеют инструкции, запрещающие им упоминать «гоблинов, гремлинов, енотов, троллей, огров, голубей и других животных или существ», если это не «абсолютно и однозначно относится к запросу пользователя». Он считает, что ИИ должны иметь свободу в обсуждении вымышленных существ, хотя и не должны использоваться для создания вредоносных технологий (WIRED – свобода ИИ).
• Лиа Файгер отметила (WIRED) пересмотр сериала «Девочки» (Girls) и книги «Famesick» Лины Данэм, которые отражают ностальгию по миллениалам. Однако она устала (TIRED) от пересмотра «Кремниевой долины» (Silicon Valley), так как сюжет стал «слишком реальным» на фоне текущих новостных заголовков.
• Зоя Шиффер посчитала (TIRED) моду на никотиновые паучи Zyn среди «технарей» устаревшей. Она выразила интерес (WIRED) к новому соединению, схожему с GLP-1, ретатрутиду (retatrutide), после того как знакомая рассказала о его эффектах: отсутствии похмелья, улучшении самочувствия и состояния кожи после микродозирования, хотя препарат еще не одобрен FDA и находится на стадии клинических испытаний.